Stummer Schrei

Mute scream / Немой крик

Damaged facades,
shot tombstones, disfigured sculptures and war ruins.
Gaps between buildings replacing the bombed houses. Air raid shelter signs, inscriptions
“has been checked no mines” and ventilation shafts of the underground bomb shelters.
The facades uglified
by the bullet holes
as if they were executed by a firing squad. Whoever has eyes,
let them see.
These eyewitnesses to the Second World War should serve as a warning, like clanging tocsin, against artillery fire, bombing raids,
and street fighting.
They should bear
witness to the destruction of everyday life,
shattered happiness,
and lives brutally ended by murder.
They should continue to serve as a reminder of the horrors of war
as an echo etched in stone.
Whoever has ears, let them hear.

Even the debris hills tell the story of the war and its aftermath: a tripflare that has lost its radiance. Flower vines and ornaments on the pieces of cups and plates are like puzzle pieces no one is able to put together and eat from them, once repaired. Loading strips for “Mauser”. Brown, yellow, and red fragments of bricks
and clinkers. Part of a cartridge casing.
Swing top caps that have survived their breweries and mineral water factories. Deformed bullets. Porcelain dogs that have lost their owners and their paws. Bakelite containers with the skin detoxifying agent “Losatin.”
Parts of roof tiles with inscription fragments resemble “scrabble” under which woodlice sleep. An army flask cup. White, green, blue, and patterned fragments of tiles. Weapon detoxifiers. Broken legs and detached heads of porcelain figurines that stir up the imagination with images of dead and wounded people.
Rusty shells. Vials and flacons inhabited by ants. A stabilizer wings of a mortar shell. A hinge from a door that no longer exists and through which no one can pass. Bomb fragments. Coins no longer in circulation for decades. Skin detoxifying ointment. Inkwells in which the ink has been replaced by earth and green moss. Deformed field flasks. Brick stamps and porcelain marks. Wehrmacht cooking equipment.
A Reichsadler with a broken wing on a dirty shard of crockery fragment. A remnant
of a projectile. Dollhouse dishes. Gas masks. Broken utensil handles.
A cavalry horseshoe tool. A “glass towels” porcelain sign. A button missing its navy coat.
A sidearm with stag-horn grips, a completely rusted pistol…

Despite everything, the ruins and fragments are multiplying in Ukraine, right now. People are dying there.

Die beschädigten Fassaden, die angeschossenen Grabsteine, die verkrüppelten Plastiken und Kriegsruinen. Trümmergrundstücke und „Bombenlücken“ zwischen den Gebäuden anstelle der zerbombten Häuser. Kennzeichnungen des Luftschutzes, Aufschriften „Geprüft keine Minen“ und Lüftungsschächte der unterirdischen Schutzräume reihen sich ein. Fassaden, die so aussehen, als wären sie zur Todesstrafe durch Erschießen verurteilt worden. Wer Augen hat zu sehen, der sehe. Diese Zeugen des Zweiten Weltkriegs sollten wie Sturmläuten, vor Artilleriebeschuss, Bombenangriffen und Straßenkämpfen warnen. Sie sollten von zerstörtem Alltag, zersplittertem Glück und mörderisch beendetem Leben zeugen. Sie sollten die Mahnung des Krieges weiter prägen. Wie in Stein gemeißeltes Echo. Wer Ohren hat zu hören, der höre.

Auch die Kriegstrümmerberge erzählen vom Krieg und seinen Folgen: Eine ausgediente Gefechtsbeleuchtung, die ihre Strahlkraft verloren hat. Blumenranken und Ornamente auf den Tassen- und Tellerscherben, die auf der Erde schimmern – Puzzlestücke, die niemand zusammenklebt, um von dem reparierten Geschirr zu essen. Mauser-Ladestreifen. Braune, gelbe, und rote Ziegelstein- und Klinkersplitter. Ein Teil einer Patronenhülse. Bügelverschluss-Porzellanköpfe, die ihre Brauereien und Mineralwasserfabriken überdauerten. Scharfen, jedoch deformierten Patronen. Porzellanhunde, die ihre Herrchen und ihre Pfoten verloren haben. Bakelit-Behälter mit dem Hautentgiftungsmittel „Losantin“. Teile von Dachziegeln, deren Stempelfragmente dem „Scrabble“ ähneln und unter denen Landasseln schlummern. Ein Feldflaschenbecher. Weiße, grüne, blaue und gemusterte Kachel- und Fliesenbruchstücke. Waffenentgiftungsmittel. Abgebrochene Beine und abgetrennte Köpfe der Porzellanfiguren, die Bilder mit Toten und Verwundeten im Kopf entstehen lassen. Rostige Geschosse. Fläschchen und Flakons, in denen Ameisen hausen. Ein Leitwerk einer Wurfgranate. Ein Türband von der Tür, die nicht mehr existiert und durch die niemand mehr hindurchgehen kann. Bombensplitter. Münzen, die seit Jahrzehnten nicht mehr im Umlauf ist. Hautentgiftungssalbe. Tintenfässer, in denen die Tinte durch schwarze Erde und grünem Moos ersetzt wurde. Deformierte Feldflaschen. Ziegelstempel und Porzellanmarken. Wehrmacht-Kochgeschirr. Ein Reichsadler mit abgebrochenem Flügel auf einem schmutzigen Geschirrfragment. Ein Fragment einer Granate. Puppenhaus-Geschirr. Atemschutzmasken. Lose Henkel. Ein Kavallerie Stollenschlüssel. Ein Gläsertuch-Porzellanschild. Ein Knopf, dem sein Marinemantel fehlt. Ein Seitengewehr mit Hirschhorn-Griffschalen, eine komplett durchgerostete Pistole …

Aber trotz allem vermehren sich gerade jetzt Ruinen und Bruchstücke in der Ukraine. Gerade jetzt sterben dort die Leute.

Повреждённые фасады, расстрелянные надгробия, искалеченные скульптуры, руины. Бреши между зданиями, где до бомбёжек стояли дома. Указатели на укрытия. Надписи на фасадах «проверено мин нет». Вентиляционные шахты подземных бомбоубежищ. Фасады, выглядящие так, как если бы они были казнены через расстрел. Имеющий глаза, да увидит.
Эти свидетели Второй мировой войны должны были, как набатный колокол, предостерегать от артиллерийских обстрелов, бомбардировок и уличных боёв. Они должны были засвидетельствовать уничтоженный быт, разрушенное счастье и убийства, оборвавшие жизни. Они должны были чеканить предупреждение об ужасах войны. Словно эхо, высеченное в камне. Имеющий уши, да слышит.

Горы, состоящие из обломков вещей и руин так же рассказывают о войне и её последствиях: сигнальная ракета, израсходовавшая своё сияние. Орнаменты на блестящих осколках чашек и тарелок, словно фрагменты пазла, которые никто не соберёт, чтобы поесть из склеенной посуды. Обоймы от «Маузера». Коричневые, жёлтые и красные обломки керамических и клинкерных кирпичей. Кусок гильзы. Бугельные пробки, пережившие свои пивоварни и заводы минеральных вод. Деформированные патроны. Фарфоровые собачки, потерявшие лапы и своих хозяев. Бакелитовые пеналы со средством для детоксикации кожи «Лозантин». Осколки черепицы с фрагментами клейм, напоминающие фишки из «Эрудита», под которыми дремлют мокрицы. Стаканчик от фляжки. Белые, зелёные, синие и узорчатые обломки кафеля и керамической плитки. Жидкость для обеззараживания оружия. Ноги и головы фарфоровых фигурок, порождающие образы убитых и раненых. Ржавые снаряды. Флаконы и пузырьки, населённые муравьями. Оперение стабилизатора мины. Петля от двери, которой больше не существует, и в которую никто не сумеет войти. Осколки бомб. Монеты, давно уже вышедшие из обращения. Мазь для детоксикации кожного покрова. Чернильницы, в которых вместо чернил – земля и зелёный мох. Мятые фляжки. Клейма на фарфоре и кирпичах. Вермахтовский котелок. Имперский орёл со сломанным крылом на грязном осколке посуды. Наконечник снаряда. Посуда для кукольного домика. Противогазы. Отломанные ручки от посуды. Кавалерийский подковный ключ. Фарфоровая табличка «Полотенце для стаканов». Пуговица от шинели. Штык-нож с рукояткой из оленьего рога и ржавый насквозь пистолет…


И несмотря на всё это, руин и обломков всё больше и больше сейчас в Украине, прямо сейчас там погибают люди.

error:
X